Пришел день, который не должен был наступить, день заключения мира. Слуги Вечности сняли эфирный щит. И мы все увидели Властелинов, которые пришли  к подножию Башни Вечности без оружия и доспехов. Я хотел провалиться под землю от стыда, слезы бессильной ярости текли по моему лицу, ибо я понимал, что это не заключение мира, а наше унижение.

И я увидел, как трясутся от злости плечи других легионеров. Мы не должны были этого допустить, но мы не справились и не смогли убедить Слуг Вечности. Между тем началась церемония: двенадцать помощников Айона стояли лицом к лицу с Властелинами, произносились полагающиеся случаю речи. Вдруг один из балауров упал, и начался хаос. Когда раздались крики и вопли, предводитель драконов Фрекион стремительно взлетел в небо, а в следующее мгновение что-то ослепительно вспыхнуло.

Я почувствовал, как мир вздрогнул от мощнейшего толчка, земля затряслась, словно плод, висящий на ветке дерева, потревоженного сборщиком урожая. Под моими ногами появились трещины, на глазах превратившиеся в глубокие расселины. Со всех сторон доносились крики и стоны, земля разверзлась, казалось, будто все куда-то уплывает. Но самым ужасным было то, что Башня Вечности покрылась густой сетью разломов, на миг будто замерла, а потом со страшным грохотом разломилась посередине...

Я не мог поверить своим глазам! Наблюдая за рушащейся Башней, я погрузился в поток Эфира. Последним, что запечатлел мой взор перед тем, как сознание оставило меня, были Сиэль и Азраэль, поднимающие эфирный щит.